На протяжении двух лет Газа подвергалась бомбардировкам на глазах у всего мира. Разрушенные дома, разорванные тела, голодные и жаждущие дети, беспомощные старики, крики матерей, слёзы отцов — два года всё это лишь наполняло экраны. Но сам народ Газы оставался без пищи и воды. Египет держал границы закрытыми. Иордания молчала и охраняла границу оккупационного образования. Сирия оправдывалась тем, что государство только недавно было сформировано. Саудовская Аравия вовсе не проявила никакой обеспокоенности. Турция же ограничилась словами и осуждениями.
Каждый укрылся за своими очерченными границами, оберегая свой трон и свои интересы, произнося: «Это моя граница, это моя земля».
Это молчание и эта слепота являются следствием не только страха, порабощённости и зависимости, но и ментальных стен, возведённых национальным государством.
Когда-то бедствие в Алеппо заставляло Каир сжиматься от боли. За кровь, пролитую в Иерусалиме, взыскивали дворцы Багдада и Стамбула. Призывы угнетённых находили отклик в мольбах, поднимающихся с минаретов городов, потому что у мусульман была общая связь. Сегодня эта связь разорвана.
Этот разрыв — не только географический, но и идеологический. Имя этому разрыву — порядок национальных государств.
Под одним и тем же небом уже два года в Газе гибнут дети. Но Каир молчит. Амман молчит. Эр-Рияд молчит. Дамаск молчит. Багдад молчит. Стамбул молчит… Словно Газа находится на другой планете, словно Иерусалим оставлен в наследство другому народу.
Два года с площадей звучали призывы: «Армии — к аль-Аксе!». Но в ответ говорили: «Война — дело только Газы. Разве эти армии пойдут помогать Газе?». Когда же в соответствии с планом Трампа был накрыт стол для «перемирия» и «мира» и прозвучало предупреждение: «Это опасная ловушка», — на этот раз сказали: «Они воевали — пусть сами и решают, у нас нет права что-то говорить».
К сожалению, национальное государство провело границы не только на земле, но и в умах. Этот язык — не язык Ислама и не язык Уммы. Это язык национального государства. Такой подход — проявление попытки национального государства захватить сознание людей.
Рождение национального государства
Национальное государство — это самое мощное и одновременно самое разъединяющее политическое изобретение капиталистического Запада, возникшее в так называемую «современную эпоху». Сформировавшаяся в Европе в XVII веке после Вестфальского мира, эта модель основывала суверенитет не на религии (Церкви), а на абстрактном понятии «нации».
Французская революция возвела в абсолют народный суверенитет, утвердила светскость, вытеснив религиозную идентичность из общественной сферы, а связью, объединяющей людей, была объявлена «нация». Для Европы эта модель означала порядок, выстроенный на руинах межконфессиональных войн, замену Церкви новой формой политического устройства.
Однако для исламской географии модель национального государства означала распад единства, разделение земель и раскол Уммы.
После упразднения Халифата исламская география, особенно регион Ближнего Востока, была перекроена западными державами именно в соответствии с идеей национального государства. Этот системный перелом, произошедший в конце XIX–начале XX веков, в Европе оформлялся через национальную идентичность и языковое единство, тогда как в землях мусульман он был навязан посредством искусственных границ и национализма.
Главная функция этой модели заключалась в том, чтобы разрушить единство мусульман, объединённых под одной политической властью на обширной территории, и воспрепятствовать повторному объединению этих земель. Умма, объединённая под сенью Халифата, начала дробиться по этническим признакам — на арабов, турок, курдов, албанцев, черкесов и многих других.
Соглашением Сайкса–Пико были начертаны новые карты, и каждая проведённая граница разрезала братство.
Запад, внедряя модель национального государства в землях мусульман, поначалу выступал под предлогом защиты территориальной целостности и «национальных интересов» этих стран. Однако со временем эта модель превратилась в удобный инструмент контроля над географией, народами, богатствами и ресурсами региона.
С образованием национальных государств исламская идентичность была оттеснена на второй план. Объединяющая сила акыды была ослаблена. Этнические, мазхабные и географические различия были закреплены и сделаны постоянными.
В результате установления этой модели мусульмане начали воспринимать объединение своих земель под единой политической властью как «невозможное». Каждое национальное государство оказалось замкнутым в пределах собственной узкой географии и запрограммированным на безразличие к вопросам, выходящим за рамки его национальной идентичности и ограниченных интересов.
Сегодня, к сожалению, даже в кодах сопротивления мусульман, живущих в Газе и на землях Палестины, — пусть и не в качестве основополагающей идеи, но в той или иной мере — присутствует представление о «палестинской нации». Именно поэтому в обмен на прекращение сопротивления принимается идея признанного Западом Палестинского государства и разноцветного палестинского флага, подобного флагам других национальных государств.
Однако эти государства и границы искусственны. Эти флаги и символы — не наши. Потому что Ислам строит не нации, а Умму.
Границы, проведённые национальными государствами в умах
Влияние национальных государств на общественную и политическую жизнь не ограничилось лишь линиями, начертанными на картах. Оно оставило глубокий след в сознании народов.
Современное национальное государство, стремясь сохранить своё существование и легитимность, переопределило приоритеты своих «граждан». Приверженность установленным географическим границам была превращена в основную обязанность гражданства. Людей постепенно приучили мыслить в узких рамках национального государства.
Вместо общей исламской идентичности и братства мусульман акцент был перенесён на принадлежность индивида к «своему» государству. Таким образом, географическая граница стала восприниматься как предел нравственной и политической ответственности.
Сегодня молодой человек в Египте может не считать смерть от голода детей в Газе «своей проблемой». Гражданин Ливана может не чувствовать боли из-за происходящего в Сирии. В турецких СМИ фраза «в Палестине снова произошли события» звучит так, словно речь идёт о далёкой стране, не имеющей к нам отношения.
Человек или правитель, воспитанный в логике национального государства, способен воспринимать бедствие, происходящее в соседней земле, как их внутреннее дело. В результате появляются выражения: «Сирия нас не касается» или «Палестинский вопрос — это проблема палестинцев», — тем самым отвергаются общие ценности и ответственность мусульман.
Между тем, для мусульманина Палестина — священный аманат. Иерусалим принадлежит не только палестинцам, но всей Умме. Распространённое молчание и безразличие к происходящему в Газе — наглядное свидетельство того, насколько глубоко укоренились эти ментальные границы и как идеология национального государства разрушила единство мусульман.
Проведённые национальным государством границы в сознании людей отчуждили друг от друга народы, которые некогда были частью единой Уммы. Именно это психологическое и интеллектуальное разделение лежит в основе успеха глобальной стратегии «разделяй и властвуй».
Стратегия США и Запада: «Разделяй и властвуй»
Навязывание системы национальных государств землям мусульман стало стратегией, которую глобальные силы — прежде всего США и западные государства — искусно используют в своих интересах. Суть этой стратегии заключается в принципе «разделяй и властвуй».
Запад доволен существованием раздробленных, ослабленных и постоянно занятых внутренними конфликтами малых национальных государств. Таким образом он избавляется от угрозы, которая могла бы исходить от единой исламской политической власти.
Последствия этой стратегии наглядно проявились в событиях последних лет в землях мусульман. То, что произошло в Ираке, вплоть до его фактического разделения на три части, является ярким тому подтверждением. Ранее — война Ирака с Ираном, противостояние Йемена и Саудовской Аравии, события в Сирии, поддержка Ираном режима Баас и взаимодействие с западным блоком — всё это примеры одного и того же подхода.
После падения режима Баас и прихода к власти различных групп, лишённых чёткой идеологической основы и зрелой фикрии, новое сирийское образование вновь было оформлено как национальное государство — Арабская Республика.
Аналогичным образом постоянные конфликты и пограничные споры между Афганистаном и Пакистаном… США используют эти две важные мусульманские страны друг против друга для достижения своих стратегических целей. Подобные споры и внутренняя нестабильность лишают эти государства возможности сосредоточиться на более крупных общеисламских вопросах, таких как Палестина.
Запад не желает сильного единства в исламской географии, потому что объединённые земли мусульман могли бы взять под свой контроль энергетические ресурсы, торговые пути и изменить геополитический баланс. Именно поэтому каждую страну замыкают в рамках её национальной идентичности, делая её зависимой и слабой.
Наиболее наглядным проявлением стратегии «разделяй и властвуй» стала война в Газе. Региональные национальные государства в период оккупации и боевых действий, прикрываясь своими «национальными интересами», фактически проводили политику оставления Палестины в одиночестве.
Каждое государство, ставя во главу угла неприкосновенность своих границ и сохранность своего режима, уклонялось от реальной поддержки палестинского народа. Эта картина ясно показывает успешность западной стратегии: в раздробленной географии ни одно национальное государство не способно продемонстрировать по-настоящему сильную позицию — ни самостоятельно, ни коллективно.
Чтобы увидеть это ещё отчётливее, достаточно взглянуть на сам Запад. США и западные государства усиливают своё влияние, создавая экономические и политические блоки, формируя союзы и объединяясь через международные структуры. Они осознали жизненную важность интеграции и единства на глобальной политической арене.
В то же время земли мусульман были ослаблены искусственными границами национальных государств. Эта слабость привела к тому, что мусульмане утратили способность самостоятельно определять свою судьбу и стали уязвимыми перед внешним вмешательством.
Двухгосударственное решение — «Палестинское национальное государство, признающее оккупацию»
В послевоенный период в Газе всё чаще поднимается вопрос о так называемом «двухгосударственном решении», продвигаемом США, в частности — в рамках мирного плана Трампа. На первый взгляд этот план обещает палестинскому народу собственное государство. Однако в действительности он преследует более глубокую и коварную цель.
Главная опасность двухгосударственного решения заключается в том, что создание «Палестинского национального государства» предполагает признание существующего иудейского образования и легитимизацию его оккупации. Фактически мусульманам предлагается согласиться на существование оккупационного образования и встроить «Палестинское государство» в международную систему в качестве одного из национальных государств.
Однако с точки зрения Ислама и исторической реальности такое признание недопустимо. Истина заключается в том, что земли Палестины принадлежат не только палестинцам, но всей Умме, а следовательно — Исламу. Священность и стратегическое значение Иерусалима и прилегающих земель возлагают обязанность их защиты на всю Умму.
Поэтому любое решение, требующее отказаться от части земель, являющихся правом всех мусульман, изначально ошибочно. Именно по этой причине двухгосударственное решение должно быть отвергнуто.
Двухгосударственная формула — это наиболее опасный шаг по приучению мусульман к логике национального государства. Потому что иудейское образование не сможет устоять перед народом, объединённым сознанием Уммы. Но раздробленные народы, каждый из которых думает о своих «национальных интересах», лишь усиливают его позиции.
Для того, чтобы палестинский вопрос получил подлинное и исламское решение, необходимо выйти за пределы ментальных и географических границ, проведённых национальными государствами.
Пока мусульмане будут продолжать воспринимать Палестину исключительно как проблему палестинцев, стратегия раздробления будет и далее приносить плоды. Подлинное освобождение земель Палестины и возвращение мусульман к положению глобальной силы возможно лишь при восстановлении единства мусульман.
Единственный путь к этому — оставить национальные границы и националистические идеологии и вернуться к объединяющей политической структуре, имеющей историческое и исламское основание. И именно здесь восстановление Халифата становится неизбежной необходимостью.
Халифат — это не союз наций, а единство Уммы. Это форма правления, способная объединить земли мусульман под единой политической властью и тем самым создать силу, способную противостоять глобальным державам.
Опыт Газы ясно показал беспомощность и слабость национальных государств. Следовательно, для восстановления единства мусульман и противостояния глобальным стратегиям возрождение Халифата является необходимостью.
Во времена Халифата Иерусалим находился под защитой Уммы. В войске Салахуддина аль-Айюби плечом к плечу сражались курды, турки, арабы, берберы. Никто из них не говорил: «Это моя граница», — потому что тогда Умма была единым телом.
Сегодня те же земли раздроблены десятками границ, флагов, армий и визовых режимов. Запад, выдвигая на основе этой раздробленности очередные «мирные планы», на деле стремится предотвратить возрождение единства.
Возвращение мусульман к силе и срыв западной стратегии «разделяй и властвуй» возможны только через восстановление сознания Уммы. Институциональным выражением этого сознания, как и в прошлом, так и сегодня, является Халифат.
Халифат — это не превосходство одной расы или одного народа. Это установление закона Аллаха на земле по справедливости. Халифат возвращает Умме её политическое единство, экономическую и военную мощь, а значит — её иззат (честь, достоинство, уважение, могущество, славу или величие).
Крик Газы — это не только призыв к освобождению части земли. Это призыв к воссоединению Уммы. Сознание, способное преодолеть границы, проведённые национальными государствами, станет первым шагом к возрождению.
И когда этот день наступит, ни Египет не будет молчать, ни Турция не будет бездействовать, ни Палестина не останется одна.
Когда Халифат будет восстановлен, Умма возродится. Потому что тогда она вновь станет единым телом, под единым знаменем и на единой земле.
Köklü Değişim Dergisi
Махмут Кар