Слово «Сунна» в буквальном значении — это «практика, образ действия, путь, порядок». В таком значении в Коране употребляется выражение «Суннатуллах»/«Сунна Аллаха» — особый, присущий только Ему стиль, закон. Например, сказано:
وَلَن تَجِدَ لِسُنَّةِ ٱللَّهِ تَبۡدِيلٗا
«В Сунне Аллаха ты не найдёшь изменения» (33:62).
Если посмотреть с других сторон, то усуль аль-фикх рассматривает Сунну как источник знания и говорит: «Книга и Сунна».
Факих, говоря о Сунне, имеет в виду требования, которые не относятся к разряду фарда или ваджиба. Например, он скажет: омовение лица — фард, а умывание его трижды — Сунна. Богослов калама употребляет понятие Сунны как противоположность бидату.
Но, как уже было сказано, исходное значение слова «Сунна» — образ действия, практическая форма. Так Пророк (с.а.с.) сказал:
فَعَلَيْكُمْ بِسُنَّتِي وَسُنَّةِ الْخُلَفَاءِ الْمَهْدِيِّينَ الرَّاشِدِينَ
«Так держитесь же за мою Сунну и сунну праведных халифов, ведомых праведным путём» (Тирмизи, сахих ли-гайрихи [1]). То есть: пусть ваши поступки будут подобны их поступкам.
Чтобы правильно понять Сунну, необходимо знать несколько основополагающих правил.
Во-первых: единственным источником исламского знания является Аллах.
إِنَّمَا ٱلۡعِلۡمُ عِندَ ٱللَّهِ
«Воистину, знание — только у Аллаха» (67:26).
Религия не является чем-то, что Аллах установил лишь отчасти, а остальное будто бы доделали Пророк (с.а.с.) или муджтахиды. В аяте, который считается последним ниспосланным по этому поводу, говорится:
ٱلۡيَوۡمَ أَكۡمَلۡتُ لَكُمۡ دِينَكُمۡ
«Сегодня Я завершил для вас вашу религию…» (5:3).
Это означает, что с того дня в религии ничего недостающего не осталось, а поскольку в тот день был завершён Коран, то в этом смысле религия представлена Кораном. Однако понять эту завершённую религию возможно только через образ действия Посланника Аллаха (с.а.с.), а также через иджтихады учёных.
Во-вторых: Сунна — это безошибочное понимание и практическое применение Корана. По мнению одних исламских учёных, Сунна не является самостоятельным источником, а представляет собой именно то понимание и применение тех знаний, которые в той или иной форме уже содержатся в Коране, но нами не улавливаются. По мнению других, Сунна является независимым источником, однако и сведения, содержащиеся в Сунне, могут быть произнесены только пророком как пророком. В итоге оба подхода приводят к одному и тому же результату.
В-третьих: сегодня у отрицания Сунны есть две основные причины. Первая — сознательные попытки вычеркнуть её ради достижения желаемых фетв. На них даже не стоит подробно останавливаться. Вторая — реакционная крайность, рождаемая другой крайностью. Если бы не было такой крайности, когда всякое услышанное слово объявляют Сунной, не возникло бы и крайности, полностью отвергающей Сунну.
Сунна, мазхаб и саляфизм
Нужно ясно понимать и следующее: если бы верующим не была нужна Сунна, то есть образ действия Пророка (с.а.с.), чтобы правильно жить по Исламу, то и в самом послании Пророка не было бы необходимости.
Так было и для первых мусульман, и нет никакой логики в утверждении, будто сегодня нам это уже не нужно. Тот, кто так говорит, по сути заявляет следующее: в те времена Пророк (с.а.с.) разъяснял людям Коран, а сегодня мы сами можем делать то же самое, что делал он, и потому в нём мы более не нуждаемся. Ясно, что человек с таким взглядом фактически видит себя занявшим место Пророка (с.а.с.) и взявшим на себя его миссию.
Сказать: «Сунна, безусловно, нужна, но до нас она не дошла надёжными путями», — значит по сути то же самое. Это означает: раз мы сегодня якобы не можем достоверно знать Сунну — а ведь именно она является подлинным разъяснением Корана, — значит, нам нужно найти что-то ещё, что будет выполнять её функцию, и этим «чем-то» остаётся только наше собственное толкование.
В сущности, мазхабы и иджтихады их имамов устроены именно так. Заявление: «Никаких мазхабов нет, источник Ислама лежит перед нами, мы сами обращаемся к нему и по нему строим свою жизнь», — означает, что человек ставит себя на место имамов-муджтахидов.
Так же как не может быть «Ислама Сунны», так не может быть и «Ислама Корана». Всё, что Аллах признал религией, является частью Ислама. Это подобно тому, как бессмысленно говорить «духовный человек» или «телесный человек», если только вы не употребляете эти выражения в сугубо переносном смысле.
Является ли Сунна Откровением?
Как известно, Откровение — это передача Аллахом знаний Своим пророкам особыми способами.
Это может происходить так, что Аллах непосредственно помещает желаемое знание в сердце Своего Посланника; или Он обращается к нему напрямую — как обращался к Мусе (а.с.); или посылает знание через ангела; или сообщает его посредством правдивых сновидений.
В абсолютном смысле, когда без каких-либо уточнений говорится «Откровение», имеется в виду именно это.
Слова и смыслы такого Откровения принадлежат Аллаху. Оно ниспосылается только пророкам, и для Пророка Мухаммада (с.а.с.) Откровение в этом значении выражено Кораном. Такое Откровение завершено: после него Откровение в пророческом смысле больше не ниспосылается.
Поэтому тот, кто после Пророка (с.а.с.) заявляет, что получает подобное Откровение, тем самым претендует на пророчество — и впадает в куфр.
Однако Сам Аллах употребляет слово «внушение» (вахй) и в расширенном, переносном значении — относительно тех знаний, которые Он сообщает некоторым Своим рабам.
Например, Аллах описывает, как внушил матери Мусы (а.с.), как сообщил вести Марьям, как вложил способности или повеления даже пчеле и земле — и всё это выражено тем же словом «вахй».
Более того, поскольку одно из значений слова «внушение» — это передать что-то тайно, скрытым шёпотом, — то в переносном смысле выражением «вахй» Аллах описывает и нашёптывания шайтана, и злые нашёптывания людей, которые побуждают к дурному.
Таким образом, знания, возникающие в сердце человека, могут быть как вдохновением от Аллаха, так и наущением шайтана. И человек не может достоверно определить источник этого внутреннего побуждения. По этой причине исламские учёные единодушны в том, что вдохновение, приходящее в сердце, не является знанием, обязательным для других, и даже не устанавливает обязательности для самого человека. То же самое относится и к правдивым снам: они могут нести пользу, но не образуют нормы, обязательной для кого-либо.
Однако вдохновение, приходящее к пророкам, не похоже на то, что приходит к обычному рабу. Пророк знает, что оно исходит от Аллаха. Если он передаёт глубокий смысл, который — как он уверен — приходит от Аллаха, своими собственными словами, говоря: «Аллах велит…», — то это, как известно, называется хадисом кудси. В этом случае смысл исходит от Аллаха, но слова не являются Откровением. Они не обладают силой, равной Корану, и не читаются в молитве.
Пророку приходят и вдохновения более низкой степени, и он сообщает нам: «Аллах любит это», «Аллах не любит это», «Аллах повелел мне», «Джибриль внушил мне в сердце». Таких сообщений — бесчисленное множество.
На их существование указывает и сам Коран. Многие вещи, относительно которых говорится: «Мы сообщили тебе», — не присутствуют в тексте Корана.
Следовательно, они были сообщены Пророку (с.а.с.) другим способом.
Для Пророка существует и другая, четвёртая степень Откровения. Очевидно, что многие его слова и поступки совершались им по собственной воле, как действия человека. Однако здесь есть два важных момента.
Во-первых, он — не обычный человек. То, что в его поступках могло бы не соответствовать Божьим нормам, встречалось несравнимо реже, чем у любого другого мусульманина — каким бы внимательным тот ни был.
Во-вторых, Аллах немедленно исправлял те его действия, которые Ему не нравились.
Отсюда следует, что все остальные его слова и поступки, в которые Аллах не вмешался, были Им одобрены. И поскольку слова и дела Пророка (с.а.с.) являются религией, было бы немыслимо, чтобы Аллах оставил без внимания то, что неверно.
Так же как слова и поступки сподвижников, которые Пророк (с.а.с.) видел, одобрял или по поводу которых не делал замечаний, считаются такрири Сунной, — точно так же его собственные слова и поступки, оставленные Аллахом без исправления, являются такрири Откровением, то есть Откровением в форме Божественного одобрения.
По этой причине очень показательно, что все исламские учёные называют Сунну «вaхй гайр уль-матлюв» — нечитаемым Откровением, то есть Откровением, не вошедшим в текст Корана.
И нет необходимости каждый раз повторять, что слабые и вымышленные высказывания не являются Сунной.
Теперь я хочу привести несколько примеров Откровения, не вошедшего в текст Корана, но о котором сам Коран сообщает.
Как известно, в мекканский период Ислама и в первые шестнадцать месяцев мединского периода кыблой мусульман был Масджид аль-Акса. В мединский период, с ниспосланием новых аятов, было велено обращаться лицом к Каабе [2]. То, что Пророк (с.а.с.) до этого совершал намаз, поворачиваясь к Масджид аль-Акса, не могло быть результатом его собственного размышления. Ведь он жил в Мекке и знал святость Каабы. Если бы он действовал, исходя из собственного решения, он повернулся бы именно к Каабе. Следовательно, должно было быть Откровение, которое велело ему совершать молитву, обращаясь к Масджид аль-Акса, или, по крайней мере, одобряло этот поступок. Однако такого Откровения в тексте Корана нет. Значит, Пророку было дано иное Откровение, содержащее информацию, не включённую в Коран.
В первые дни, когда пост был сделан обязательным, даже в ночи Рамадана половые отношения между супругами были запрещены. Затем Аллах сообщил, что ввиду их неспособности сдерживать свои души это теперь дозволено [3]. При этом в Коране нет указания на то, что прежде такие отношения были под запретом. Отсюда следует, что этот запрет был установлен другим видом Откровения, не содержащимся в тексте Корана.
Поскольку сведения, которые Пророк (с.а.с.) сообщает нам помимо Корана, и все его поступки являются Сунной, — то, по крайней мере, часть этих сведений непосредственно связана с Откровением, и сам Коран указывает на это.
Именно поэтому на протяжении всей истории Ислама ни один учёный ни одного мазхаба не говорил, что Сунна не является религиозным источником. Да, были те, кто выдумывал хадисы в поддержку своих взглядов; были те, кто отвергал хадисы, противоречащие их позиции; были и такие, кто давал искажённые толкования текстам. Но никому никогда не приходило в голову вывести Сунну из религии.
Если же исключить Сунну из обращения, то непонятными станут не только правовые нормы Ислама — исчезнет и его нравственная, и его вероучительная основа. Общие положения Корана превратятся в расплывчатые указания, которые каждый будет понимать по-своему. Тогда религия станет подобна пластилину — примет любую форму в руках каждого и, по сути, превратится в разновидность протестантизма.
Такие элементы веры, как природа заступничества, мучения в могиле, расчёт, весы, мост Сират и другие детали, станут предметом насмешек — как мы видим у некоторых наших «новоявленных учёных». И здесь проявляется явление, которое можно назвать своеобразным «иудаизированием».
Когда вы исключаете Сунну, то практически полностью исчезает и нравственный фундамент Ислама. Приёмы пищи и питья, порядок сна и бодрствования, одежда, приветствия, улыбка, уважение и любовь, нормы поведения в мечети и общине, жертвоприношение и праздники — короче говоря, весь культурный фундамент, на котором держится ваша цивилизация, размывается, и ваше отличие исчезает. У вас не остаётся собственного мировоззрения и взгляда на бытие.
Почему же, несмотря на всё это, развивается риторика против Сунны?
Полагаю, на это можно указать следующее.
Прежде всего следует назвать крайнее, избыточное понимание Сунны, при котором любое услышанное слово объявляется Сунной, а хадисы, передающие нам Сунну, рассматриваются так, словно это независимые нормы и самостоятельные предписания. Не сама Сунна, а такое её понимание — и даже подобное отношение к фикху — действительно сделали Ислам трудным и почти невыносимым для современного человека. К этому можно добавить фрагментарное понимание Сунны, а также неспособность увидеть и отделить в ней личные, исторические и культурные элементы. Ведь известно, например, что Абу Ханифа отвергал даже некоторые достоверные хадисы, если они не соответствовали кыясу — то есть общим правилам, вытекающим из целостности Корана и Сунны. И такие случаи были не только у него.
Другой причиной противостояния Сунне являются трудности, которые испытывают мусульманские интеллектуалы, воспитанные в духе иного мировоззрения, сформированного «современной западной наукой», — трудности в согласовании деталей Сунны с привычным им образом жизни.
Те, кто знает историю, знают и то, что попытки вывести Сунну из религиозной жизни или посеять сомнение в головах людей в этом вопросе начались в Индии под влиянием модернизма, затем усилились благодаря невероятным стараниям западных ориенталистов — и, в конечном итоге, дали свои плоды.
Не следует забывать, что многим пророкам не были ниспосланы Писания, и их практика — их Сунна — была представлена людям как религия. Это означает, что в понимании Откровения практическая модель Пророка, его Сунна, является ключевой.
Вопрос о действии по слабым хадисам
Вероятно, именно с этого следовало бы начать. Существует правило: «В вопросах фадаиль — то есть в делах, которые не являются обязательными, но за выполнение которых полагается награда, — допустимо действовать и по слабому хадису».
Однако это не означает, что можно действовать по любому слабому хадису.
Прежде всего нужно сказать, что есть те, кто утверждает: «Действовать по слабому хадису недопустимо ни при каких условиях — он не имеет силы».
Те же, кто допускает применение слабых хадисов в вопросах награды, выдвигают для этого ряд условий. Согласованные между учёными условия таковы:
- Хадис не должен быть чрезмерно слабым. Если в цепочке передатчиков есть лжец или человек, постоянно ошибающийся, то такой хадис считается «очень слабым».
- Он не должен противоречить Корану или достоверному установленному хадису.
- Он должен касаться вопроса, известного в Исламе. То есть он не должен сообщать о каком-либо ранее неизвестном виде поклонения.
- Даже если по нему действуют, это не должно рассматриваться как твёрдая норма религии. То есть нельзя говорить: «Это и есть Ислам».
Коротко говоря: Сунна — не Коран, но без Сунны Коран невозможно понять.
Köklü Değişim Dergisi Фарук Бешер
1.Сахих ли-гайрихи — хадис, который сам по себе не достигает уровня «сахих» из-за лёгкой слабости одного из передатчиков, но становится достоверным благодаря другим, независимым и более надёжным цепочкам передачи, подтверждающим его содержание.