Прагматизм / утилитаризм — это современная философская доктрина, которая в действиях и поведении делает мерилом пользу и выгоду и основывается на тезисе: «полезное — значит хорошее». Основной принцип утилитаризма, отождествляющего «хорошее» с «полезным», заключается в том, чтобы как можно большее число людей испытало как можно больше счастья.
С точки зрения философов-утилитаристов, предметом человеческой воли являются лишь «удовольствие» и «страдание». Человек стремится к получению удовольствия и избегает страдания. Именно в этом заключается источник счастья. Следовательно, мерой ценности поступков является получение удовольствия и избавление от страдания.
Исходя из этого, положение о том, что как можно больше людей должны, по мере возможности, освободиться от страданий и вкусить удовольствие, и его защита именуются «утилитаризмом».
Этот подход, являющийся идеей «волков в овечьей шкуре», получил развитие в западной мысли благодаря Бентаму, который считал, что человек, опираясь на собственные разумные суждения, способен самостоятельно различать «хорошее/прекрасное» и «плохое/дурное» и является существом, стремящимся к максимизации пользы.
Английский мыслитель Иеремия Бентам развил равенство «польза = счастье», оформив его как «прагматизм» и сделав мерилом капитализма. Впоследствии Чарльз Сандерс Пирс и Уильям Джеймс оформили эту теорию, придав ей научный и институциональный характер.
Тем самым прагматизм внедрил в поведение людей следующий основной критерий: если на вопрос «приносит ли моё действие мне пользу?» ответ — «да», то это действие является хорошим и делает человека счастливым; если ответ — «нет», то это действие является плохим и делает его несчастным.
«Прагматизм» получил своё название от латинского слова pragma. Слово pragma означает не только «действие» и «поступок», но и «полезное». По сути, выражение «принципиальное превосходство действия над знанием и мышлением» можно считать самым кратким определением прагматизма.
Под «действием» здесь подразумеваются действия, применимые на практике и приносящие пользу. С точки зрения прагматизма, действие стоит выше учения, а опыт — выше неизменных принципов. Иначе говоря, критерий истинности и реальности односторонне определяется исключительно результатами и успешностью действий.
Согласно этому учению, польза и выгода мыслей предшествуют их истинности. Иными словами, истинность мыслей определяется их практической ценностью. Исходя из этого, прагматизм определяется как подход, при котором проблемы рассматриваются с практической точки зрения, а не на основе одних лишь теоретических принципов.
В то же время это форма поведения или политики, ориентированная не на слепое следование теориям, а непосредственно на практические результаты. Прагматический метод сосредоточен не на источнике идей и не на том, как они возникли, а на их практическом воздействии на поведение и жизнь.
Для достижения цели может быть принято любое положение, независимо от его происхождения и основания. Он защищает лишь интересы, размывает понятия и, возвеличивая существующую действительность, оправдывает обходные пути ради достижения практических целей.
После того как прагматизм сформировался на Западе и получил широкое признание в различных сферах, он стал основным ориентиром во всех областях экономической, образовательной, социальной и политической жизни и превратился в разрушительное течение, уничтожающее все человеческие, моральные ценности и высокие идеалы. Разумеется, это не ограничилось только западными народами — в короткий срок он начал распространяться и в мусульманских землях.
Подобно другим разрушительным идейным течениям, он стал одним из главных факторов, наносящих удар по Умме, разрушающих её мышление, уничтожающих её идентичность и препятствующих достижению её целей. Основная причина этого заключается как в существующей среди мусульман идейной эрозии, так и в социальной инженерии, проводимой посредством пропаганды, а также в том, что так называемые учёные, вырывая некоторые шариатские положения из их контекста, используют порочные идеи для их оправдания.
Таким образом, это привело к тому, что мусульмане начали применять в своей жизни разлагающие западные идеи, противоречащие шариатским хукмам.
Прагматическая политика:
Одной из первых сфер, подвергшихся разложению под воздействием прагматизма, который ставит интересы и выгоды выше принципов и ценностей, стала политика. Более того, политика капиталистических западных государств, прежде всего США, полностью построена на прагматических основах. Структуры национальных государств, межгосударственные отношения, международное право, экономическая политика, денежные рынки, политические критерии и действия — всё это выстроено на прагматических мерилах.
Прагматическая политика, соединившись с принципом Никколо Макиавелли — «цель оправдывает средства», — стала общепринятым представлением о том, каким должен быть идеальный политик и руководитель. В результате под предлогом «высших интересов государства» любые преступления, беззаконие и беспринципность стали считаться законными и «моральными». Таким образом, в политический лексикон вошло понятие «популистский и прагматичный лидер».
Популистские / прагматические лидеры — это лидеры, в наименьшей степени привязанные к принципам, не руководствующиеся устойчивыми ценностями и высокими идеалами, способные к широкой демагогии. Это тип лидера, который, принимая даже самые бесчувственные решения, способен воздействовать на чувства масс. Это гибкий политик, который действует не на основе идеологических политических позиций, а через практические действия и сиюминутные интересы, востребованные массами.
Именно такая прагматическая политика, порождённая капиталистическим Западом, к сожалению, сегодня стала приемлемым стилем и в мусульманских странах. Лидеры, которые, с одной стороны, опираются на поддержку западных государств ради укрепления своей власти, а с другой — без колебаний принимают политические решения, далёкие от всех исламских и человеческих ценностей, при этом убеждая людей, что всё это делается во благо народа и усиливая свою поддержку посредством дешёвых популистских лозунгов, стали считаться наиболее предпочтительными лидерами.
Более того, прагматическая политика этих лидеров и правителей стала одним из ключевых факторов в преобразовании мусульманских народов, их интеграции в неисламские системы и постепенном отдалении от исламских требований и ориентиров.
Сегодня подавляющее большинство населения мусульманских стран практически возвеличивает этих популистских и прагматичных лидеров и делает выбор в их пользу. Принципиальность, твёрдая приверженность исламским хукмам и ценностям, а также понимание того, что единственное спасение мусульманских народов заключается в шариатских хукмах, перестали определять политические предпочтения и ориентиры большинства.
Такое состояние обществ, преобразованных прагматической политикой, ещё больше поощрило правителей к ещё более популистской и беспринципной политике.
Наиболее наглядно это проявилось в событиях вокруг Газы и продолжает проявляться по сей день. На протяжении более чем двух лет происходило одно из крупнейших массовых истреблений, свидетелем которого стало человечество. Людей убивали, не различая младенцев, женщин и мирных жителей. Бомбардировались рынки, больницы и мечети. Каждый раз после очередного массового убийства, про которое говорили: «хуже уже не будет», происходило ещё более страшное.
Однако все эти события так и не побудили лидеров мусульманских стран к действию. Ни одна из этих ужасающих картин не стала причиной принятия конкретных мер. Почему же?
Потому что ни один из этих лидеров не рассматривал происходящее через призму исламских хукмов, идей и критериев. Они смотрели на происходящее исключительно через призму прагматических мерил и представлений. Ведь с точки зрения прагматизма, принятие конкретных мер против происходящего в Газе не приносило пользы.
Интересы и выгоды требовали занять пассивную позицию перед лицом этого истребления и не доводить отношения с сионистским образованием до точки невозврата. Кроме того, проведение независимой от США политической линии могло нанести ущерб их интересам.
Именно из-за подчинения этому прагматическому мерилу правители мусульманских стран оставили целый регион и его народ на произвол самых жестоких убийц на земле. Более того, они не ограничились этим: они с гордостью пожимали руки Трампу — главному покровителю этого истребления, который при каждом удобном случае заявлял, что «оружие, использованное в массовых убийствах в Газе, предоставлено им», — фотографировались с ним и даже представляли убийцу как «посланника мира».
На самом деле это вовсе не является чем-то удивительным. Ведь на протяжении многих лет нас приучали к этой прагматической и популистской политике, а лидеров, проводящих такую политику, возвышали как «харизматичных лидеров».
С одной стороны — не переставать говорить о Палестине, а с другой — принимать президента «Израиля» с пышными церемониями и объятиями.
Поддерживать непрерывное военное, политическое и экономическое сотрудничество с сионистским образованием.
Жертвовать Восточным Туркестаном ради сотрудничества с Китаем.
Выстраивать прочные дружеские отношения с правителями тюркских государств, которые годами проливают кровь своих народов и подвергают мусульман различным видам угнетения.
Укреплять отношения с путчистским режимом, превратившим Египет в море крови.
Хвастаться дружбой с такими кровавыми лидерами, как Путин и Трамп.
Да, десятки подобных преступлений, несовместимых ни с какими исламскими и человеческими ценностями, оправдываются во имя прагматизма.
Точно так же и внутренняя политика выстраивалась на прагматических основаниях. Политика, проводимая во всех сферах — от образования до семьи, от экономики до общественной жизни — посредством сиюминутных популистских решений, в итоге привела к серьёзному общественному разложению.
Молодёжь, продолжающая воспитываться в условиях светского и секулярного образования, превратилась в поколение, лишённое идентичности, гоняющееся лишь за удовольствиями и развлечениями и испытывающее глубокий нравственный и духовный кризис.
Семьи распались, а уровень разводов стал соперничать с западными странами. На фоне роста преступности тюрьмы оказались переполнены.
В результате те, кто наивно ожидал от этой прагматической политики и от этих лидеров установления господства исламских хукмов, оказались в растерянности перед укреплением светскости и кемализма. Однако в этом нет ничего удивительного. Ведь от прагматической политики, являющейся мерилом и требованием Запада, могут возникать лишь те результаты, которые устраивают сам Запад.
Сегодня Запад пытается реализовать эту прагматическую и популистскую политику, успешно применяемую в Турции, уже и в Сирии, используя Турцию как модель. Сирийская революция, которая на протяжении многих лет велась с большими жертвами и усилиями, на данном этапе пытается быть отклонена от своей цели и направлена на рельсы прагматизма. Это делается для того, чтобы исламские шариатские лозунги и ценности, породившие эту революцию, постепенно угасли, а сам процесс двигался по рельсам, проложенным Западом. Уже сейчас действия и политические шаги нового руководства Сирии, именно благодаря своей прагматичности, начинают получать похвалу и одобрение со стороны западных лидеров.
Вот такова формула формирования и воздействия на политику, вытекающая из прагматизма как западной философской идеи. В рамках этой формулы выигрывающей стороной никогда не будут мусульмане — напротив, неизменно выигрывает Запад.
Потому что в этой системе именно капиталистические государства, прежде всего США, определяют, что считается выгодой, а также какие политические действия и средства ведут к её достижению. Эти интересы заключаются в сохранении господства капиталистической идеологии, в максимальном увеличении «пирога» и в обеспечении наибольшей доли политических и экономических выгод.
В соответствии с этими интересами формируются политика и политические инструменты. Затем подбираются акторы, которые будут следовать этой политике, вести борьбу от их имени и делать это в обмен на весьма малую долю от этого «пирога».
К сожалению, прагматичные лидеры мусульманских стран полностью готовы к выполнению этой роли. Они с готовностью принимают участие в этой игре. Ведь их убедили в том, что это единственный путь к получению политической легитимности и определённых экономических выгод. Более того, они преподносят это как «выигрыш-выигрыш» [1] и представляют как историю успеха.
Однако на деле они не видят, что сами получают лишь одну долю, тогда как их противники — те, кого они считают своими союзниками, — получают девяносто девять; а даже если и видят, то не придают этому значения. Ради этой одной доли они не обращают внимания на утраченные ценности, принципы и мерила.
Потому что, по их мнению, иначе получить эту выгоду невозможно. Ведь у них нет идеологии, с помощью которой они могли бы противостоять западной идеологии. У них нет образа жизни, который они могли бы предложить людям и обществам. У них нет жизненного представления, способного сформировать ценности и мерила.
У них нет идейной основы, на которую они могли бы опереться в своих мыслях и решениях. У них нет идейного лидерства, способного вести за собой мир. Именно поэтому у них не остаётся иного выхода, кроме как подчиниться западной идеологии, её идейной основе и идейному лидерству.
Да, эта идейная несостоятельность является одним из главных изъянов современных политических лидеров. Западные идеи настолько отравили политическую атмосферу и настолько затуманили восприятие, что нынешние политики не осознают ни сокровища, находящегося у них в руках, ни того идейного богатства, которым они обладают.
Между тем у мусульман есть Ислам как идеология. У них есть идейное лидерство, способное повести за собой всё человечество. У них есть идейная основа, способная оживить общества, втянутые в водоворот бессмысленности, бездуховности и утраты мерил.
Они обладают идеями, хукмами и мерилами, вытекающими из этой идейной основы. Они не нуждаются в прогнивших идеях Запада и его грязной политике. Достаточно лишь осознать ценность этого сокровища и идейного богатства и увидеть, что подлинное лидерство возможно только на основе исламских идей.
Лишь тогда, когда мы осознаем, что единственная польза и подлинный интерес мусульман заключаются исключительно в Исламе и исламской политике, мы сможем избавиться от этой прагматической политики.
Единственным мерилом, которым следует оценивать поступки, действия и деяния людей, является Ислам. Мы ни на мгновение не должны забывать, что всякий раз, когда политика, экономика и вся жизнь не взвешиваются на этих весах, мы обречены на поражение и обман.
В противном случае нас ожидает скверный исход: унижение в этом мире и великое наказание в Последней жизни.
وَأَنِ ٱحۡكُم بَيۡنَهُم بِمَآ أَنزَلَ ٱللَّهُ وَلَا تَتَّبِعۡ أَهۡوَآءَهُمۡ وَٱحۡذَرۡهُمۡ أَن يَفۡتِنُوكَ عَنۢ بَعۡضِ مَآ أَنزَلَ ٱللَّهُ إِلَيۡكَۖ فَإِن تَوَلَّوۡاْ فَٱعۡلَمۡ أَنَّمَا يُرِيدُ ٱللَّهُ أَن يُصِيبَهُم بِبَعۡضِ ذُنُوبِهِمۡۗ وَإِنَّ كَثِيرٗا مِّنَ ٱلنَّاسِ لَفَٰسِقُونَ ٤٩
«Суди между ними по тому, что ниспослал Аллах, не следуй их желаниям и остерегайся их, чтобы они не отвратили тебя от части того, что ниспослал тебе Аллах. Если же они отвернутся, то знай: Аллах желает поразить их за некоторые из их грехов. И поистине, многие из людей являются нечестивыми» (5:49).
Köklü Değişim Dergisi
Сердар Йылмаз
1. win-win — ситуация, в которой обе стороны якобы получают выгоду.