Консервативная демократия, за столь короткое время оказавшая значительное влияние на мусульман, определяется как политическое понимание, которое, признавая демократию незаменимой на основе таких принципов, как свободные и справедливые выборы, плюрализм, верховенство закона и разделение властей, одновременно стремится сохранять традиционные ценности — такие как семья, религиозное и культурное наследие, общественная нравственность — и управлять изменениями в соответствии с ценностями общества. В рамках этого подхода, при сохранении индивидуальных свобод, считающихся основой демократической практики, уделяется внимание тому, чтобы эти свободы не вступали в противоречие с общими ценностями общества.
Данное политическое понимание в западной литературе определяется как концепция, объединяющая сохранение традиционных ценностей с демократическим функционированием. Его исторические корни восходят к концу XVIII века — к Французской революции и к возникшему в ответ на неё течению, отстаивающему приверженность прежним ценностям, то есть консерватизму. Консерватизм как системное направление мысли сформировался благодаря труду Эдмунда Бёрка «Размышления о революции во Франции», опубликованному в 1790 году. В этом труде защищался традиционный общественный порядок в противовес радикальным изменениям революции, и в XIX веке это направление превратилось в политическое течение в Европе.
Консервативная демократия, с точки зрения провозглашаемых ею принципов и предполагаемого влияния на общества, принимает социальные изменения как неизбежную реальность. Она утверждает, что такие изменения непременно должны происходить в зависимости от времени и развития. Однако эти изменения осуществляются с учётом степени готовности общества. При этом сами изменения описываются как контролируемое, эволюционное преобразование, которое с осторожностью относится к резкому разрыву общества со своим прошлым. Такой подход нацелен на достижение высокой общественной легитимности, сглаживание радикализма и сохранение баланса между ценностями и свободами.
Если в Европе консерватизм рассматривается как политическое течение, то в Турции он получил почву в виде общественной реакции на республику и её реформы. Между консервативной демократией Запада — в частности, Европы — и той консервативной демократией, которая была преподнесена мусульманам словно на золотом блюде, существует принципиальное различие.
Прежде всего, у народов Европы нет проблемы с демократией. Демократия не содержит в своей сути элементов, противоречащих их акыде и историческому образу жизни. Кроме того, на Западе демократия не является формой правления, навязываемой обществам силой вопреки их ценностям. Иными словами, консерватизм является частью основ формирования их государств.
Следовательно, существует разница между пониманием консервативной демократии у народов Запада и взглядом на этот вопрос со стороны мусульманского народа Турции. Понимание, сложившееся у мусульман, представляет собой подход, сформированный как реакция на светскую кемалистскую структуру — также являющуюся формой демократии, — которая была направлена против их самих, их убеждений и ценностей, к которым они проявляют чувствительность. Это — попытка подавленного религиозного слоя восстать против структуры, подвергавшей их угнетению, стремление встроиться в систему и обрести в ней легитимность. По сути, речь идёт о реализации проекта по включению в систему через демократию тех народных масс, которые после основания Турецкого государства были вытеснены из неё из-за своей исламской веры и приверженности ценностям.
Первый шаг консерватизма в Турции был сделан в 1950-х годах, после перехода к многопартийной системе, когда американская политика начала оказывать заметное влияние, — с приходом к власти Демократической партии. К сожалению, основа этой новизны в турецкой политике совпадала с той же политической почвой, на которой верующие слои подвергались «гнёту однопартийного режима». С помощью этого изменения метода удалось лишь сформировать у религиозных, приверженных исламским ценностям, преимущественно провинциальных слоёв чувство принадлежности к системе и разрушить восприятие «государство — не наше». Тем самым была расширена социальная база демократии и облегчено её функционирование. Партия справедливости и развития, основанная в 2001 году, официально закрепила это понятие под названием «консервативная демократия». С усилением влияния Америки в Турции посредством этой концепции удалось консолидировать мусульман и удерживать власть на протяжении четверти века.
Нет никакой разницы между применением демократии с игнорированием национально нетипичных ценностей и её применением в рамках консервативного подхода, поскольку демократия является одним из способов практического воплощения в жизни идеологии капитализма, проистекающей из акыды светскости и являющейся продуктом человеческого разума. Следовательно, демократия — как бы ни отличались её название, методы применения, внутреннее содержание и обещания людям — представляет собой систему куфра, основанную на вымышленных человеческим разумом положениях и противоречащую Откровению Всевышнего Аллаха.
Различие между ними заключается в способе преподнесения демократии мусульманам и её навязывания им. Это различие, по сути, подобно подаче одного и того же яда в разных сосудах: в одном случае яд пытаются заставить выпить напрямую и силой, тогда как в другом в него добавляют несколько капель мёда и, внушив людям, будто это и есть мёд, заставляют их его принять. Именно это и является тем достижением, которого кяфирский Запад начал добиваться на наших землях посредством «консервативной демократии». Те идеологические ценности, которые на протяжении 80 лет не удавалось навязать мусульманскому народу через угнетение и давление, были приняты в кратчайшие сроки благодаря восприятию консерватизма и правителям, выполняющим миссию «троянского коня».
Восприятие консерватизма — это метод, который в большей степени используется Америкой на наших землях, превращённых колонизаторскими кяфирами в арену борьбы между ними за передел влияния. В колониальной политике Британии применяется подход, основанный на военной силе и грубом принуждении со стороны подконтрольной ей политической власти. Именно поэтому, несмотря на свою силу, Британия в Турции уступила американской политике «консервативной демократии», поскольку мусульмане сопротивлялись и пытались бороться в условиях, когда учреждённая власть унижала их религию, игнорировала их ценности и применяла силу, чтобы вытеснить их из жизни. Однако, несмотря на применение тех же методов, американская политика была принята мусульманами, поскольку она закрывала глаза на некоторые исламские символы и ценности и допускала их существование внутри системы.
Говоря о мусульманах, оказавшихся под влиянием консервативной демократии, мы, конечно же, не имеем в виду те группы, которые полностью приняли демократию и стремятся извлекать выгоду из её свобод и либерального мировоззрения. Мы имеем в виду мусульман, уверовавших во Всевышнего Аллаха и стремящихся жить, добиваясь Его довольства. Это те, кто борется за возвышение исламских ценностей, однако, считая стоящих во главе демократической системы людей с консервативным обликом своими, поддерживают их и тем самым напрасно расходуют свои усилия ради возвышения Ислама. Это те, кто, исчерпав свои материальные возможности и энергию в рамках консервативно-демократической почвы, в итоге сталкиваются с разочарованием. Это те массы, которые испытывают боль и сожаление из-за того, что каждая уступка влечёт за собой новые уступки и в итоге приводит их в положение хуже исходного.
Несмотря на весь этот накопленный опыт, мусульман продолжают вновь и вновь втягивать в рамки консервативной демократии и удерживать их в этих рамках, где они продолжают свою борьбу, не в силах вырваться из этого пути, наполненного ловушками. Стоящие за этими ловушками колонизаторские кяфиры, безусловно, прекрасно знают о чувствительности мусульман к своей религии, об их приверженности ценностям, вытекающим из их веры, и о стремлении возвысить их.
Они осознают, что лучшие сыны этой Уммы, которые сегодня проявляют усилия и жертвенность в рамках того, что считают истиной — консервативной демократии, — при появлении перед ними возможности действовать в соответствии с пророческим методом ради возобновления исламского образа жизни, продолжат ту же самоотдачу. Именно этого они и боятся. Поэтому их цель — отвлечь мусульман от их подлинного дела, занять их ложным, выдаваемым за истину, истощить их время и силы.
Этот обман в современной турецкой политике стал ещё более действенным с переходом от парламентской системы британского типа к президентской системе американского образца. В политике Турции сформировалась двухполюсная структура, в результате чего мусульманам не оставили иного пространства для движения, кроме одного варианта.
Поскольку другое крыло представляет собой течение, контролирующее основы государственного устройства и рассматривающее борьбу с мусульманами как необходимое условие собственного существования — это кемалисты, то есть националистические демократы, с запятнанным прошлым и являющиеся «заклятым врагом». Новая среда борьбы, сформированная глобальным противостоянием, не только оставила мусульманам один политический выбор, но и направила их против кемалистов как основной цели. Таким образом мусульман системно отвели от работы по возобновлению исламской жизни и от противостояния колонизаторским кафирaм, направив их в иные русла.
С точки зрения колонизаторских кяфиров, применение консервативной демократии как «средства предотвращения радикализма» является ещё одним важным аспектом. Под предотвращением радикализма, как они это называют, подразумевается преграда на пути деятельности, направленной на восстановление Халифата — жизненной системы мусульман — и, как следствие, препятствование формированию общественного запроса на него.
С их точки зрения, радикализмом является само существование искренних групп, принимающих Ислам как жизненный порядок и ведущих борьбу по пророческому методу, а также мусульман, следующих за ними. Консервативная демократия, демонстрируя мнимое уважение к некоторым исламским практикам и ценностям, стремится скрыть политическую сторону Ислама. Для этого мусульман, готовых к борьбе, собирают вокруг лидеров с исламским обликом. Любая политическая деятельность, выходящая за рамки очерченного ими поля, объявляется чрезмерной, и мусульман от неё предостерегают. Тем самым политическое измерение Ислама маскируется консервативной демократией, и поддерживается представление о религии, сведённой лишь к обрядам поклонения.
В Турции консервативная демократия стала спасательным кругом для демократии, оказавшейся на грани истощения в результате жестоких атак и политики подавления, проводимой кемализмом против мусульманского народа и его ценностей. Мусульмане, сохранявшие дистанцию по отношению к режиму и испытывавшие трудности с принятием государства, вместе с консервативным течением приняли демократию и стали использовать её как поле борьбы.
С другой стороны, кемалистские националисты остались на тех позициях демократии, которые были заложены основателями государства, и продолжили действовать в её рамках. В результате и националисты, и консерваторы действовали на одной и той же демократической платформе, что привело к росту общественной легитимности демократии и укреплению её функционирования. После каждых выборов успех стал измеряться не столько тем, кто победил, сколько высоким уровнем участия, что рассматривалось как показатель укрепления легитимности системы.
Консервативная демократия выстраивает баланс между индивидуальными свободами — являющимися неотъемлемыми элементами демократии — и ценностями, укоренёнными в традициях общества. Она не приемлет практики, подобной той, при которой ориентированные на Британию основатели государства пытались полностью оторвать мусульман — подлинных хозяев этих земель — от их религии, ценностей и исторических корней.
Она занимает дистанцию по отношению к резким преобразованиям и мерам, которые приводят к разрыву между обществом и государством, заставляя мусульманский народ подвергать сомнению саму систему и государство. Даже противореча собственным принципам, она скрытно удерживает баланс между демократическими механизмами и ценностями общества. Тем самым обеспечивается устойчивое функционирование системы и предотвращается угроза её существованию.
С учётом этих практических особенностей консервативная демократия представляет собой крайне опасную форму демократии, посредством которой мусульманам навязывается и превращается в основу их деятельности система куфра, которую они никогда не приняли бы в рамках своих исламских убеждений, критериев и представлений.
Какой бы ни была форма и риторика демократической политики, она является одним из крупнейших заблуждений, в которое впали мусульмане в последние годы. Между демократией — как практическим воплощением куфрской идеологии капитализма — и мусульманами не существует никакой связи, которая могла бы оправдать её принятие.
Напротив, именно потому, что она является продуктом куфрской акыды и источником всех пороков в общественной жизни, мусульмане обязаны решительно отвергнуть её и искоренить на своих землях — это требование их имана.
Мы, мусульмане, должны решительно остерегаться того, чтобы принимать консервативную демократию — являющуюся разновидностью куфрского порядка — лишь потому, что во главе её стоят (на вид) мусульманские личности, и тем более — вести политическую деятельность в её рамках. Мы должны бросить вызов её господству.
В противном случае наша деятельность в её рамках или молчаливое согласие с ней будет означать содействие сохранению влияния колонизаторских кяфиров на наших землях и продолжение того, что мы своими руками предоставляем им власть распоряжаться нашими жизнями, имуществом, честью и богатствами. Это является серьёзной политической слепотой, унижением и беспомощностью, а с точки зрения Шариата — категорически недопустимо.
Всевышней Аллах говорит:
وَلَن يَجۡعَلَ ٱللَّهُ لِلۡكَٰفِرِينَ عَلَى ٱلۡمُؤۡمِنِينَ سَبِيلًا ١٤١
«Аллах не дарует кяфирам пути против верующих» (4:141).
В заключение следует сказать: пока мусульмане, независимо от своих намерений, продолжают принимать консервативную демократию и использовать её как основу своей деятельности, колонизаторские кяфиры будут и дальше укреплять и сохранять своё влияние на наших землях.
Это положение полностью служит интересам колонизаторского кяфирского Запада. Это — ловушка, созданная для того, чтобы отвлечь мусульман от работы по построению жизненной системы, вытекающей из их акыды — Халифата, — и крайне опасная игра, разыгрываемая на наших землях при поддержке самих же мусульман.
Это — оставленная открытой дверь внутри системы куфра, продолжающей господствовать над нами, через которую кяфиры направляют мусульман. Между тем кяфиры никогда не оставляют открытой ни одной двери, ведущей к благу для мусульман.
مَّا يَوَدُّ ٱلَّذِينَ كَفَرُواْ مِنۡ أَهۡلِ ٱلۡكِتَٰبِ وَلَا ٱلۡمُشۡرِكِينَ أَن يُنَزَّلَ عَلَيۡكُم مِّنۡ خَيۡرٖ مِّن رَّبِّكُمۡۚ
«Ни те, кто не уверовал из числа людей Писания, ни многобожники не желают, чтобы вам ниспосылось какое-либо благо от вашего Господа» (2:105).
Köklü Değişim Dergisi
Ибрахим Эр